вопрос не придет в голову обычному человеку! Но выясним сначала, как пишется это слово – «маята» или «маета»? Вопрос, между прочим, не праздный, потому что пишут и так, и так.
Ответ такой: двойное написание отмечено еще в Толковом словаре В. Даля, но по правилам современной орфографии правильным будет все-таки вариант «маета». Написание с «я» безнадежно устарело.
Теперь о том, что это такое. По Толковому словарю под редакцией Н. Шведовой, маета – это изнуряющая работа, доводящее до усталости хлопотливое занятие. Этакое «маетное занятие». «Маетный», замечу сразу, слово просторечное, так же, как и «маета».
Таким образом, выходит, что «маета» – это действие. А можно ли так назвать душевное состояние, вот именно когда мается душа, сердце? Даже не заглядывая в словари, я ответила бы утвердительно. Мы же можем сказать «душевная маета»? Вполне.
Теперь – к словарям. Действительно, современные словари не определяют «маету» как душевное состояние, хотя у глагола «маяться» такое значение, безусловно, есть. Маяться – означает мучиться, томиться. Почему же «маете» не быть описанием происходящего с душой? Чтобы получить словарную поддержку этому предположению, обратимся опять-таки к словарю В. Даля. И вот в нем как раз действие на втором месте, на первом – душа! Во-первых, маета – мука, мученье, томленье. И только во-вторых – большой хлопотливый труд, тяжкая работа.
Макар и телята
«Засудят тебя и зашлют, куда Макар телят не гонял» – читаем мы в одной из пьес А. Островского. Что это за удивительный Макар, который телят гоняет? Далеко, в самые отдаленные, недоступные места – вот что означает выражение «куда Макар телят не гонял». Известно оно очень давно, а вот откуда взялось, языковеды могут лишь предполагать.
Словарь русской фразеологии под редакцией А. Бириха делает предположение: выражение восходит к фольклору, где имя «Макар» ассоциируется с крайним неудачником, бедным, несчастным человеком. В самом деле, вспомните: «на бедного Макара все шишки валятся» или «не рука Макару калачи есть». В XIX веке «макарами» в народной речи назывались плуты, а «макарыгами» – попрошайки.
Вполне возможно, предполагают авторы словаря, что «Макаровы телята» – это вообще фикция, потому что у бедного-несчастного человека, плута-неудачника, телят и другой живности в принципе быть не может. «Макаровы телята» – это формула невозможного! Такая же, как «показать, где раки зимуют», «на морковкино заговенье» и тому подобные.
Интересно, что раньше в выражении про «макаровых телят» отрицания не было: «пошел к Макару телят пасти» – то есть отправился неизвестно куда, отправлен в далекую ссылку. Отрицание, по мнению языковедов, лишь усилило экспрессивность выражения. Ну а сочетание «таким макаром» (где «Макар», кстати, пишется со строчной, то есть с маленькой буквы) образовалось от выражения «таким образом» и имени «Макар». Это не первое выражение, образованное от личного имени: вспомните «подкузьмить» и «объегорить».
Вот таким, стало быть, макаром.
Макарон и макароны
Разноцветные миндальные кружочки, которые склеивают попарно кремовыми начинками, появились в наших кондитерских и кафе относительно недавно, но их все обожают.
– А есть у вас вот эти… макарони, кажется. Или макаруны? Или макароны? Не знаю, как правильно назвать!
Продавцов и официантов это не смущает, они и сами точно не знают, как называть по-русски этот французский десерт, поэтому ценники и выглядят так по-разному. Из того, что я видела своими глазами: макарони, макарун, макароны, макарон… В общем, с написанием хотелось бы разобраться.
Главная сложность в том, что в современных словарях этого слова еще нет. Сло́ва нет, а проблема, как вы поняли, есть. И связана она, во-первых, с тем, что существует давно известный продукт из высушенного теста, макароны. Во-вторых, есть пирожные macaron (/макарон/) – а есть macaroon (/макарун/), тоже пирожные, но совершенно другие, на что специально обращает внимание вездесущая Википедия: не путать macaron и macaroon!
Итак, для ясности: к нам в Россию пришли не macaroon, а macaron. Так что адаптировать к своим нуждам нам нужно именно французское наименование macaron. Вариант «макарун», так же как «макаруни» – отметаем! Это другое пирожное, оно и готовится, и выглядит иначе. Что же тогда? По мне, нужно оставлять французское «макарон» почти неизменным. Кстати, именно так поступили с «макароном» другие языки – в частности, корейский и японский. Пирожное макарон. Так же, как «пирожное эклер», «пирожное безе» и т. п. «Макарон» – как обозначение конкретного вида пирожных.
Вопрос – как склонять? Можно попросить «пять пирожных макарон». Но в реальной жизни хочется формулировать короче, правда же? И тут, мне кажется, нет особых проблем. Вспомните «пирожное эклер» (тоже от французского слова éclair – вспышка). Одно пирожное эклер – но один эклер, два эклера, пять эклеров. Так же и с «макароном». Одно пирожное макарон – но один макарон, два макарона, пять макаронов. Именно «пять макаронов», а не «макарон», поскольку привычное уже русскому языку слово «макароны» употребляется только во множественном числе и «макарон» – это родительный падеж множественного числа.
В общем, мое предложение – не мудрить. Запомнить, что разноцветные кружочки с прослойками – это пирожное макарон. И поступать с этим названием соответственно: просить один макарон, три макарона, пять макаронов. Да хоть сто!
Маланьина свадьба
«Как на Маланьину свадьбу». Скажешь так, и сразу всё ясно: что еды было много, даже слишком много. То, что Маланья – женское имя, тоже понятно. Однако кто знает, что это за Маланья такая? И почему все до сих пор вспоминают ее свадьбу, на которую зачем-то наготовили какое-то невероятное количество снеди?
Языковеды предполагают, что Маланья – реальное лицо, донская казачка, которая жила в начале XIX века. Ссылаются они при этом на рассказ о некоей Маланье Карловне, супруге атамана Данилы Ефремовича. Дескать, журнал «День» публиковал «Заметки о жизни донских казаков», и там эта хлебосольная Маланья описывалась. Версия привлекательная, но проблема в том, что устойчивое сравнение «как на Маланьину свадьбу» появилось как минимум веком раньше.
А подлинный смысл этой поговорки отыскивается в церковном календаре. В книге «В глубь поговорки» В. Мокиенко напоминает нам про день Мелании Римляныни. Ее именины приходятся на самый канун Нового года (31 декабря по старому стилю). Вечер этого дня до сих пор во многих христианских странах называют «щедрым». И на Руси в свое время «на Маланку», то есть в день святой Мелании, ряженая молодежь ходила по домам и угощалась блинами, оладьями и пампушками.
Имя жениха Маланьи тоже совсем не случайно: день святого Василия Кесарийского приходится как раз на первое января по старому стилю. То есть, «Маланьина свадьба» – это нечто вроде символической встречи старого и нового годов.
